Должен быть механизм сбережения капитала культуры – так считают челябинские писатели, участники «круглого стола» «Челябинского рабочего».

В редакции «Челябинского рабочего» прошел «круглый стол» на тему создания в Челябинске литературного музея. Идея витает в воздухе давно. Прежний губернатор даже дал соответствующие обещания творческой интеллигенции. Однако идея не была реализована. Мы решили поговорить о том, нужен ли нам такой музей, где он может находиться и чем должен заниматься?

В разговоре приняли участие председатель Челябинского областного общественного фонда культуры, писатель, лауреат премии имени Мамина-СибирякаКирилл ШИШОВ, председатель Челябинского отделения Союза писателей РоссииАнатолий БЕЛОЗЕРЦЕВ, поэт, лауреат премий имени Бажова и Мамина-СибирякаНиколай ГОДИНА, поэт, лауреат премий имени Бажова, Нефедьева и Мамина-СибирякаНина ЯГОДИНЦЕВА, прозаик, лауреат премии имени Мамина-СибирякаВладимир ЧЕРНОЗЕМЦЕВ, литературовед, президент Урало-Сибирского филиала Международного Пушкинского обществаАлексей КАЗАКОВ.

Кирилл Шишов:Все мы живем сегодня уже в другой эпохе – эпохе постмодерна. В ней ценность интеллектуальной собственности возрастает неимоверно. В противовес экономике индустриальной возникает экономика креативная. В Челябинске это первыми смогли осмыслить писатели. Мы не просто регион, но локомотив цивилизации. Разговор теперь идет о понимании роли интеллектуальной собственности и ее носителей, о духовном воспроизводстве культурного наследия.

Нина Ягодинцева:Ведь что такое литература? Это, во-первых, единственная форма целостного осмысления жизни. И во-вторых, это проективная деятельность. Вот мы только что прошли сплавом по Чусовой и по Аю. Эти реки в промышленной культуре края сыграли огромную роль. Пермский писатель Алексей Иванов написал о Чусовой, и теперь там каждый камень имеет свой миф. А река Ай, на которой происходило практически то же самое, живет без этого мифа. Отсюда разные ощущения. Что такое обжитое, осмысленное место? Это пространство, в котором мы ощущаем прошлое, настоящее и будущее. Смысл рождается в историческом развитии, протягивается через настоящее и идет в будущее. И это придает устойчивость нашему существованию. Сейчас мы живем только в «сегодня». У нас практически отрезано прошлое, и мы не представляем, что будет завтра.

Мы должны понимать, где мы живем, в каких обстоятельствах и какие последствия имеет тот или иной наш выбор – экономический, идеологический, нравственный. Все эти проекции создает литература, и литературная история нашего края чрезвычайно богата. А музей – это аккумуляция творческого импульса. Концентрирован писательский подход, который может быть проявлен не только в книгах. Это и черновики, и судьбы, и география. Время проходит быстро, и должен быть механизм сбережения капитала культуры. Если говорить, что у нас никого нет, не было и не будет, то оно так и случится.

Анатолий Белозерцев:Шмаков сделал бесценное дело. Увы, не стало Александра Андреевича, и теперь все экспонаты в запасниках, никто их не видит. Всегда чего-то не хватает, какой-то воли, что ли. Открывали библиотеку имени Татьяничевой на Комсомольском проспекте, там создали комнату-музей, сыновья Людмилы Константиновны были готовы привезти архивы и личные вещи в Челябинск. Но никто не хотел везти. Теперь сменился директор, эта комната-музей закрыта. Сейчас за доброе дело взялись в 22-й библиотеке имени Мамина-Сибиряка в Ленинском районе, там энтузиасты попросили привезти личные вещи Петра Ивановича Смычагина. Они обещают создать краеведческий кабинет. Но это только уголок. Знаю, что в школе № 15 есть уголок Аси Горской, в одной из школ – маленький музей Павла Бляхина. Хорошо бы собрать их в одно место. Пусть будет такой центр воспитания души.

Владимир Черноземцев:Южно-Уральское книжное издательство в течение 60 лет было центром развития литературы трех областей – Челябинской, Курганской и Оренбургской. Был гигантский архив. Где он сейчас? Либо сожжен, либо увезен в неизвестном направлении.

А. Казаков:Многие материалы лежат в запасниках в областном краеведческом музее. Я все удивляюсь, почему бы там не сделать какую-то выгородку тематическую?

К. Шишов:Мы проводили с музеем «выгородки» наших известных писателей. Пять-шесть витрин на 10-15 дней размещались где-то на лестничных площадках. Это не то. Нужно создавать ауру места. И лучше всего ее хранят старинные здания. Я помню, как мы приехали к мемориальному музею С.Т. Аксакова. Это домXVIIIвека, сохраненный в центре Уфы, посреди небоскребов! Мы сейчас находимся в историческом квартале Челябинска, которому у меня посвящено 40 лет жизни. Сколько нужно было сил, чтобы сохранить и восстановить синагогу, одну из лучших в России. Здание на Пушкина, 1 – памятник модерна. Рядом напротив уникальное здание городской думы, где находится «Челябгортранс». А за ним уникальное здание промышленной архитектуры, погибающее сегодня. Мы сделали все, чтобы этот квартал был историческим, а время размывает, остались единицы памятников, я не уверен, что они будут сохранены. В Екатеринбурге есть Литературный квартал, в его составе несколько музеев. Это преемственность поколений, выстраивающих городское наследие, начиная от дочери Мамина-Сибиряка, подарившей городу здание, через Бажова и секретарей обкома, которые персонально занимались этим. А у нас преемственность какая? Кто когда разрушал! Литквартал – потому и квартал, что в нем сочетается благородная архаика и сохранение памяти о писателях.

Н. Година:Конечно! И вот я сидел и рассказывал. Но это ведь предмет серьезного научного исследования. Возникает вопрос художественных критериев. У нас сейчас в писательской организации 80 человек. Только брось клич – понесут в музей свои сапоги и портянки! Думаю, должно появиться некое фундаментальное издание – не словарик! – где на хорошем профессиональном уровне будет сказано о творчестве наших писателей.

В. Черноземцев:У нас по-настоящему нет литературного краеведения. И отсюда многие проблемы. Я человек очень завистливый. Когда получил две книжки из Екатеринбурга – «Литературный квартал» и «Хроники литературной жизни Урала», мне стало невероятно обидно за наш Челябинск. Южному Уралу во второй книге посвящено всего несколько страниц. В Екатеринбурге существует какая-то завеса, которую тамошние люди не могут приподнять. Всю интеллектуальную жизнь они видят только у себя. Сейчас есть возможность издать литературную энциклопедию Южного Урала, которая докажет и несправедливость свердловчан по отношению к нам, и нашу собственную близорукость. Составлен словник, это три тысячи будущих статей для будущей литературной энциклопедии Южного Урала. Эта вся история литературная наша. Вырисовывается интереснейшая картина!

В. Черноземцев:Много имен, о которых мы вроде бы знаем, но… ничего не знаем! Вот я был бы счастлив взять в руки первый поэтический сборник, изданный на Урале ссыльным белорусским поэтом Вазиллой, потому что о нем много знаю, но его никогда не видел.

Н. Ягодинцева:Это один подход, когда мы называем имена и вокруг них выстраиваем историю. Но тот же Литературный квартал в Екатеринбурге использует совершенно иной подход. Если нет достоверной информации, используется любой предлог, чтобы поднять эту литературную основу.

Что касается сапог и портянок, то, думаю, акцент на истории позволит нам дать настоящему спокойно отстояться. И потом мы сможем взять то, что нам нужно. Точка отсчета – не с чем идти создавать музей, а понимание того, как важно для города осмысление литературное, творческое, инновационное.

К. Шишов:Одно из удивительных свойств литературы – быть вопреки всякой критике. Литература тем и ценна, что проламывается вперед. И потом уже на ней защищают диссертации. Я был автором двухтомника «История культуры Южного Урала». Эта культура из глубины времен идет, вспомните Аркаим! «Авеста» написана здесь, и не надо считать себя второстепенными! Возьмите «Урал Батыр», сейчас это плохо изложенные подстрочники. Я рискнул дать несколько своих поэтических переводов. Совсем другое дело! Поэзия все преобразует, и мы увидим Урал из глубины веков, огромный синтетический евразийский столп культуры. Именно поэтому в нем рожден и В.И. Даль с его величайшим толковым словарем. Не надо делать себя меньше, чем мы есть.

-Правда ли, что здание по Красноармейской, 100, переданное губернатором П.И. Суминым Челябинской организации Союза журналистов, ранее было обещано литературному музею?

А. Белозерцев:Ну зачем ему это здание? Где он, этот союз, в Челябинске? Чем занимается? Вот я член Союза журналистов России. Решил заплатить взносы, чтобы совесть была чиста. Сам нашел приемную господина Писанова, он руководит несколькими газетами. Его секретарь взяла в приемной взносы. Она впервые меня увидела и вряд ли кого-то из членов Союза журналистов знает.

-Что может представлять собой литературный музей, кто будет туда ходить и что там будет происходить?

А. Казаков:Я принимал участие в создании нескольких литературных музеев, но скажу о музее поэмы «Анна Снегина» в селе Константиново. Таких музеев в мире единицы. Туда, кстати, Путин приезжал. Так вот, музей – с одной стороны типология, с другой – это ведь подлинный дом. Он у Есенина описан. Как и куст жасмина. Он, конечно, не сохранился – жасмин посадил не так давно Золотухин. Музей – всего несколько комнат. Плюс сценическая площадка. Актеры приезжают, поэмы читают. Летом в день десятки «икарусов» туда приезжают. Можно ли сделать нечто подобное у нас? Да только начать!..

Н. Ягодинцева:Еще один пример. В маленьком городке Богданович (Свердловская область) существует прекрасный музей Степана Щипачева. Там есть рукописи, издания, личные вещи. А часть интерьера решена так, что дизайн воссоздает современные поэтические образы. Чрезвычайно привлекательно. А еще музей может проводить выездные акции. Вообще, формы современной музейной деятельности безгранично разнообразны.

К. Шишов:Совершенно верно! В Челябинской академии культуры недавно проходила выставка «Либединский и мы». Сделали ее студенты, молодые ребята, которые, возможно, никогда ранее не соприкасались с его творчеством. Но, вчитавшись и используя свой набор выразительных средств, нашли такие ходы к своим современникам, что я только поражался! Современная молодежь ведь задает вопросы миру. И они должны получать ответы на разные неудобные вопросы. В том числе, например, драть ли им из этой страны?

- Я положительно отношусь к идее создания в Челябинске литературного музея. В истории литературы Южного Урала действительно есть Имена, которые внесли вклад в русскую культуру, и они достойны того, чтобы их помнили, читали их произведения. Это тем более важно, что при их жизни современники, увы, не всегда способны осознать масштаб таланта. Вот самый ближайший пример – недавно ушел из жизни прекрасный детский поэт Николай Шилов. В этом смысле идея культурной памяти региона становится самоценной.

Что касается конкретного места под музей и форм его функционирования, то здесь надо думать и, может быть, попытаться подойти к вопросу творчески. Здесь и наполнение такого музея, и экономическая сторона дела. Чего греха таить, нередко амбиции велики, а в конечном итоге реальная востребованность культурных проектов минимальна. Но бывают, напротив, очень удачные примеры, когда можно говорить о настоящих культурных инновациях.

А вот история с домом купца Рябинина (ул. Каслинская, 137) – это полное безобразие, на мой взгляд. ОсобнякXIXвека, памятник архитектуры регионального значения, находящийся в госсобственности, в самом центре города был продан коммерческой структуре «Монолитстройсервис» менее чем за четыре миллиона рублей! Абсолютный нонсенс даже с экономической точки зрения, не говоря уже о культурной и нравственной составляющей. Произошло это в апреле 2010 года также при прежнем руководстве области. Приступив к обязанностям, губернатор М.В. Юревич обратился с запросом в прокуратуру, но в ее заключении сказано, что нарушений законодательства при осуществлении сделки «не выявлено». Считать ли данное заключение прокуратуры города Челябинска окончательным юридическим решением вопроса покажет время.