Как пелось в исповедальной песне, которую некогда Ян Петрович о себе написал: «Бродяга, бродяга… Нью-Йорк и Чикаго. Одесса и Киев, Париж и Берлин. Что деньги? Бумага! Я — вечный бродяга, и высшее счастье, когда я в пути». Долгие годы аккордеон для Табачника был всем: другом, собеседником, семьей, кормильцем и тяжким крестом, под весом которого изнывал позвоночник и отказывали колени. Это ведь только со стороны кажется, что музыкант играючи извлекает из своего инструмента божественные звуки, а попробуй-ка продемонстрируй виртуозную технику, стоя несколько часов кряду с 20-килограммовым «чемоданом» в обнимку (сидя маэстро играть так и не приспособился). Поэтому-то, очевидно, аккордеон, к величайшему огорчению Яна Петровича, популярностью у исполнителей сегодня не пользуется. Сам же Табачник держался из последних сил, но в 60 вынужден был уйти со сцены, а через год пришел в украинский парламент.
Читать далее »