Родился я в 1939 году в Хабаровске. Во время войны оказались в Гурьеве, мама там преподавала. Это самые красивые места Полтавской области, повлиявшие на всю мою жизнь. В конце 1946 года приехали в Днепропетровск, только кончился голод, и я поступил в школу в 1947 году. А заканчивал вечернюю школу, потому что уже с 9 класса начал серьезно увлекаться фотографией, и отдавал ей все время. Потом – армия. Вернувшись,  опять же занимался с ребятами фотографией на станции юных техников.

Матус:Да, даже есть в этом что-то мистическое, хотя это, конечно, не мистика. Помню, как в 1945 году в Старом Орлике Полтавской области мы, пацанами, с моим двоюродным братом разбирали старый фотоаппарат, скорее всего, немецкий, хотелось посмотреть, что там внутри, как действует. Ну, конечно, стекла разбить не решились, однако распотрошили его полностью. Тогда родители и решили, что пора мне купить аппарат. И я начал снимать, где только мог. Меня никто всерьез не принимал, и специально мне не позировали. А потому на этих моих старых негативах запечатлена жизнь, как она есть.

Петренко: Мне кажется, что в нашем городе, фотографическому искусству было трудно. Ведь он был закрытым, не все можно было фотографировать.

Матус: Да, время было сложное. Но фотоклубов все же было много: «13» Арсирия, затем «Горизонт», потом они распадались.  Впервые побывав в Москве на  международной выставке «Интерфото», я понял, что имею моральное право показать и свои работы.  И с 1967 года  стал их постоянным участником. А затем ко мне обратились коллеги с предложением создать фотоклуб. Так появился «Днепр».

Матус:Уже при приеме в фотоклуб у нас было требование – фотограф должен иметь свое лицо, индивидуальность. Второе, как это ни банально,  – единство формы и содержания, не должно быть перекоса ни в ту, ни в другую сторону. Третье – уважать свой труд. Фотограф един во многих лицах: он и режиссер, и психолог, и вот эти его качества должны  быть видны. Он должен был не зафиксировать черты лица или пейзаж, а передать состояние, настроение. Вот это очень важно.

Матус: Его не существует. Все фотографии  по окончании выставки отдавали авторам. Вообще в Украине нет музея истории фотографии.

Матус:К сожалению, тех, кто занимается ручной работой, сегодня раз, два и обчелся. Я тоже не занимаюсь этим, потому что у меня  нет лаборатории, и черно-белые сейчас обходятся дороже цветных снимков. Поэтому я освоил тоже цифровую камеру. Но надо вам сказать, что не в технике дело. Еще когда только спорили, искусство или не искусство фотография,. один известный русский фотограф сказал, что фотоаппарат в руках человека, и все зависит от него. Один и тот же вид снимут сто фотографов, и мы получим сто разных видов, и за каждым стоит  культура, интеллект, вкус, наконец, талант автора.  А талант проявляется в умении отбирать. Большая беда нынешней молодежи, что она воспитана Интернетом.

Петренко:Когда была пленка, да еще и дорогая, приходилось беречь каждый кадр, продумывать его, теперь над кадром думать не надо – нащелкал кучу и выбрал.

Матус: Совершенно верно. А еще теперь мы лишены этого волшебного процесса – печати фото. Видеть, как на твоих глазах проявляется снимок, – это же чудо! И самый главный вопрос все-таки — умение отбора. Вот сейчас в художественном музее молодые ребята открыли выставку «Перезагрузка». Я видел рабочий материал выставки, и, честное слово, из него же я мог бы организовать гораздо более интересную и эффектную экспозицию.

Гельфер: Марлен, я знаю, что у вас есть замысел нескольких проектов, посвященных Днепропетровску. Как посещаются такие выставки, и как они воздействуют на наших горожан?

Матус: Как это ни покажется обидным художникам, но фотовыставки посещаются лучше, чем живописные. Два года назад я делал выставку «Семейный альбом», в котором объединил фото с поэзией и графикой. Люди шли и шли, больше трех месяцев, очень живо откликались, предлагали свои старые работы.

Матус: Дело в другом. Мы забываем о главном. Искусство возрождает память, оно делает людей вечными.

Гельфер: Но прошлое тесно связано и с будущим. И тут я перехожу к другой теме, которая тоже отражает всю вашу жизнь, — это дети.

Петренко: В моем понимании искусство анимации – что-то противоположное фотографии. У нас в стране где-то учат этому искусству, кроме вашей студии «Веснянка»?

Матус:Ну, сейчас в Институте имени Карпенко-Карого появилась эта специальность. Но совершенно исчезло фильмопроизводство. Хотя украинская мультипликация очень славилась по всему Союзу в советское время. А откуда вышел знаменитый Татарский, которого у нас «выдавили»? А Черкасский! А Сивоконь!А Коваль, наш земляк, недавно получивший Серебряного Медведя в Берлине! Талантов у нас очень много. И наша «Веснянка» — первая  в Украине, где есть уже не только кино — анимация, игровое, документальное, но и народное творчество, журналистика и другие направления. Это центр аудиовизуальной культуры. Мы вообще хотели бы получить возможность обмена опытом не только с Украиной, тем более, что во всех развитых странах наши фильмы уже знают. У нас есть 12 Гран-при, из которых два завоеваны в Париже, уже не говоря о золотых, серебряных медалях. Нашей «Веснянке» 35 лет. Появилась она как потребность более глубокой работы с детьми, для которых рамки фотокружка на станции юных техников уже становились тесными. Я знал о детских мультстудиях в Молдове и России. И мы с Кирой Эмеретли решили тоже попробовать. Это была почти авантюра, нас «прикрывал» директор СЮТ, смелый по тем временам человек Виталий Федорович Коваль, потому что должностей таких не было.

Матус: Нет, у меня жена художница. Меня очень волнует отсутствие культуры в обществе. Это рождает жестокость. Помните у Рембрандта – «Сон разума рождает чудовищ», так же и отсутствие культуры.  Интернет заменил молодежи все. Меня очень огорчает, что многие наши молодые горожане даже не знают, где находится художественный музей.

Гельфер:В связи с этим как бы вы ответили на наш традиционный вопрос, которым мы заканчиваем передачу, — можно ли считать Днепропетровск культурным центром или это все же провинция?

Матус:Я думаю, народ здесь культурный, но город – все же провинциальный. Вот  простой вопрос: сколько в нашем городе художественных галерей? Есть хотя бы одна детская галерея? В Ереване есть первый в мире музей детского творчества, где представлено 140 стран. Когда я об этом заявил как-то при высоком начальстве, мне ответили: не проблема! Открывайте галерею во Дворце детей и юношества! Но это же не выход. В этом Дворце, как в теремке, кого только уж нет!

Гельфер: Для тех, кто там работает, люди с улицы вряд ли посетят их, да и не знают о них даже. Вот мы и стараемся такими передачами, встречами с такими людьми, как вы,  помочь нашему городу выйти на более высокий культурный уровень.

Матус:Кстати, вот мы побратимы с Саратовом.  Там напротив горсовета в трехэтажном здании – детский культурный центр. Где он у нас? Но мы все же делаем выставки в Музее Комсомольской славы, на которых столько позитива! Люди, которые приходят туда, просто душу отводят.