Интересные выставки

блог о выставках:)

  • Switch to Blue
  • Switch to Orange

«Мы живем, конечно, в интересные времена. Хотя лучше бы жить в какие-нибудь другие»

Автор: admin Дата: Сен-10-2015

Кира Долинина вспоминает художника Евгения Ухналева

В понедельник в Санкт-Петербурге проводили в последний путь художника Евгения Ухналева. Он скончался на 84-м году жизни, в собственной постели, среди родных, как и хотел. Хотя в долгой своей жизни он мог умереть много раз и явно не по своей воле. О пути от несовершеннолетней жертвы сталинских репрессий до автора герба Российской Федерации рассказывает КИРА ДОЛИНИНА.

Евгений Ухналев (1931–2015) художник государственного значения и важный местночтимый петербургский культурный миф. В первой своей ипостаси он часть государственной машины, которая использовала его знания и увлечение геральдикой и поставила их на службу системе, которая с каждым годом становилась все более похожей на ту, которая сломала ему жизнь и которую он ненавидел всей душой. Ему было что ненавидеть: блокада, эвакуация, учеба в пустынной, полузаброшенной, но такой вожделенной школе при Академии художеств, судостроительный техникум, в который он пошел по настоянию отца, и в 17 лет арест по доносу однокурсника. Приговор: обвинен в том, что собирался сделать подкоп из Ленинграда в Москву под Мавзолей Ленина, планировал убийство Сталина, маршала Говорова и др. Сам Ухналев об этом говорил с ухмылкой: «Когда мое следствие кончилось, я спросил судебного исполнителя: “Из вашего опыта сколько мне могут дать?” Он спокойно ответил: “Знаете, десять лет точно”. Меня это ошарашило! Как будто по лицу ударили, даже по рылу. Мне — 17, срок — 10, мама дорогая! Это было страшно. Но когда на суде мне дали 25 лет, это было уже смешно». Но смешно потом не было — Воркутлаг до 1954 года, спасло то, что хорошо чертил, полсрока отработал в шарашке, обучился на архитектора. Когда Усатого не стало и разрешили вернуться домой, работал в проектном институте, а с 1967-го по 1975-й — главным архитектором в Эрмитаже. С этим же музеем будет связан и поздний период его жизни: в 1992–1998 годах он работал в аппарате Государственной герольдии при президенте РФ, а с 1998-го стал ведущим художником Государственного Эрмитажа. Именно в эти годы он, бывший зэк, был соавтором современного герба России, штандарта и знака президента, знаков орденов Святого апостола Андрея Первозванного, «За заслуги перед Отечеством» и ордена Мужества, то есть отрисовал все основные символы нового государства.

А еще была графика. То есть она была с ним всегда, в тюрьме и в лагере тоже: «В конторе каждый выкраивал время для своих любимых занятий. Я рисовал. Мать прислала мне два томика истории архитектуры Огюста Шуази. Я отпарил обложку, вынул картонку переплета, положил вместо нее рисунки и заклеил обратно. Просто на всякий случай: если бы картинки нашли, меня посадили бы в карцер, их отобрали бы, а мне хотелось их сохранить». Потом были выставки неформальных ленинградских художников и первая персональная выставка в 2001 году — конечно, в Эрмитаже.

То, что было на ней представлено,— из разных, не способных вроде бы к пересечению миров. Одна витрина забита маленькими рисунками пером, которые Ухналев сделал в лагере в Воркуте в 1948–1954 годах. Во второй вальяжно расположились эскизы государственных орденов и иных знаков отличия новой российской власти. И там и там никакого декадентства — все предельно просто и отрешенно. Рисунки политзаключенного — темные пейзажи темного города. Рисунки чиновника — холодный протокол идей государственных деятелей. Вся выставка вместе — остроумная (хотя бы потому, что подлинная) иллюстрация к новейшей российской истории.

Между этими реальными и умозрительными ухналевскими витринами всегда был город. Главный герой этого художника. Его дожди и вьюги, мрак и дохлый свет, слепые окна и наглухо закрытые двери, провалы подворотен и нервные кривые крыш. Это город Ленинград, никак не Санкт-Петербург, в нем величие забвения, а не помпезной имперскости, в нем нет людей, но есть их тени. Именно в нем художник видел себя всю свою жизнь, его рисовал по памяти в тюрьме, его видел за бараками Воркутлага, в нем и умер. И оставил его нам в наследство.

Источник: http://www.kommersant.ru