К духоте привыкаешь — особенно, если она наступает не вдруг, а исподволь, постепенно. Тем паче, если её набожно именуют «духовностью». Мы ко многому привыкли за последние годы. Привыкли, например, к тому, что пыль с драгоценных настенных фресок Андрея Рублева, переданных в распоряжение церкви, на которые даже дышать нельзя, теперь стирается с помощью мокрой тряпки, намотанной на швабру (и об этом нам сообщает не какой-нибудь сектантский листок, воюющий с РПЦ, а официозные «Известия»).

Привыкли к тому, что со страниц газет напрочь исчезли привычные с советских времён вполне невинные юмористические — в духе Жака Эффеля — карикатуры на ангелов, чертей, богов и т. д.

Но всё-таки каждое очередное расползание вездесущей и всепроникающей «кабалы святош» вызывает в обществе весьма едкий иронический отклик.

Да и уместно ли вообще церковное благословление на участие в Олимпийских играх, посвящённых богам олимпийским?

Как известно, все положенные по традиции религиозные церемонии в честь этих богов торжественно проводятся в Греции перед началом каждых очередных Игр. Когда в 1980 году Игры проводились в Москве, официальная советская печать нисколько не скрывала их языческо-религиозного характера. Например, публиковала молитву богу Зевсу в день зажжения олимпийского огня.