Мы каждый день равнодушно проходим мимо выходцев из этой эпохи. Но приезжавшая в город столичная доктор искусствоведения, как девчонка, с фотоаппаратом бегала вокруг одного из них, чтобы запечатлеть детали, вспоминает архивист Антон Шабалкин. О самых интересных моментах эпохи модерна он рассказывает на подготовленной областным архивом выставке.

Нам досталась уникальная коллекция образцов архитектуры модерна. Это подтверждает Российская большая детская энциклопедия, выпущенная в 2006 году при участии Фонда Ролана Быкова. Из фотографий 17 зданий, размещенных в энциклопедии на развороте «модерн в провинции», пять – симбирских. Причина такого признания – архитекторы, с которыми городу повезло на рубеже XIX и XX веков. Август Шодэ, Федор Ливчак, Феофан Вольсов – все три имени работавших у нас зодчих занесены в сборник представителей российской культуры, выпущенный к 300летию дома Романовых. На стык 2009 и 2010 годов приходится несколько круглых дат, связанных с этими именами. К ним и была приурочена расположившаяся в Мемориале, в читальном зале Областного госархива, выставка о деятелях эпохи модерна в Симбирске-Ульяновске.

Сначала нужно определиться с терминами, но сделать это непросто. «Это один из самых свободных архитектурных стилей, его сложно сформулировать. Когда я готовил экспозицию, хотел взять какое-то определение, распечатать и повесить, но сколько ни смотрел, конкретного ничего так и не нашел. Модерн проще один раз увидеть и понять. Он рассчитан на чувственное восприятие. Зодчие эпохи модерна, пожалуй, – самые большие фантазеры среди архитекторов. Большинство зданий, выполненных в эту эпоху, могут легко служить декорацией для сказочных фильмов как западные замки или русские терема», – рассуждает Антон Шабалкин.

Самым свободным художником среди симбирских архитекторов модерна стоит назвать Августа Шодэ. В городе он появился в 1897 году.

Первое здание, которое атрибутировано как работа Шодэ, – нынешний иностранный факультет УлГПУ. Оно строилось в 1901-1903 годах для дворянского пансиона-приюта. На выставке в архиве представлена фотография этого здания 1950х годов. И вообще большинство использованных для экспозиции фотографий относятся к этому времени. Стоит посмотреть – с тех пор вид города и этих зданий уже успел измениться.

Шодэ же в начале XX века успешно вошел в круг первых лиц губернии, которые стали заказывать ему особняки для себя. На выставке представлены проекты домов для таких заказчиков – князя Михаила Ухтомского,пивного, водочного и сахарного короля губернии Александра Сачкова.

Проекты зданий эпохи модерна вызывают особый интерес. Архитекторы в то время предлагали решение не только фасада здания, но и внутренней среды – рисовали панно, лестницы и прочие элементы. К примеру, выполненный Шодэ проект кирхи, или, если правильнее говорить, евангелическо-лютеранской церкви, содержит рисунки даже витражей. Но, несмотря на все детали, в церкви, оказывается, есть неразрешимая загадка. Несколько ее проектов подписаны не как протестантская церковь, а как католический костел. Но на месте, где в Симбирске стоял костел, здание такого объема просто не могло поместиться.

Большой пласт в творчестве Августа Шодэ занимает гончаровская тема. Он делал Гончаровскую беседку для Перси-Френч в деревне Винновка. На выставке представлены уникальные материалы по этому памятнику архитектуры. Это фотография именно той, первой, беседки 1968 года. В то время в связи с оползневыми процессами на склоне уже была построена вторая беседка, а первая, видимо, была просто брошена на разрушение. Также представлен рисунок беседки 1946 года художника-краеведа Титовского. Его нигде, кроме выставки, увидеть нельзя – Александр Титовский был обижен на коллег-краеведов и свой личный фонд в архиве завещал держать закрытым до 2011 года.

Интересно, что на рисунке у беседки присутствует ограда, о существовании которой из других источников ничего не известно.

Красивейшим зданием города стал другой гончаровский шедевр Шодэ – дом-памятник Гончарову, в котором сейчас расположены Краеведческий и Художественный музеи. Правда, проекту не повезло: он появился в 1913 году и первая мировая война не позволила реализовать его полностью. Так, у входа не появились фонари, на башенке – часы, на крыше – скульптурные композиции, а главное – не был установлен бюст Гончарова на балконе. Уже в наше время звучали предложения стоящий у областной библиотеки бюст писателя на это место водрузить, но историки их отвергают. Любые изменения в здании, простоявшем почти столетие, будут недопустимым новоделом. Да и неизвестно, из какого материала планировался бюст, а при постановке нынешнего балкон может просто не выдержать нагрузки. «Мало будет приятного, если Иван Александрович навернется оттуда кому-нибудь на голову», – говорит Антон Шабалкин.

Интересно, что дом-памятник внес свою лепту в ход гражданской войны. 12 сентября 1918 года, когда в город с боями вступала Железная дивизия, белые офицеры армии Комуча отправили на башенку здания пулеметчиков для обстрела наступавших. Но, чтобы избежать лишних жертв, красные командиры вступили в переговоры с мужичками, оставленными за пулеметом. И те, развернув пулемет, начали палить по отступающим к Волге белым.

В отличие от Шодэ, всегда бывшего вольным творцом, Федор Ливчак, попав в Симбирск в 1906 году, был назначен городским архитектором, а в 1910 году стал архитектором губернским.

Но, несмотря на работу по утверждению чужих проектов строительства, Ливчак на месте городского архитектора и сам немало творил: доходный дом купчихи Зеленковой, ныне принадлежащий Дому печати, здание кинотеатра «Ампир», ныне «Художественный», дом самого архитектора, «Теремок», нынешний тубдиспансер, здание которого создавалось для школы огнестойкого строительства.

Под этим названием в начале прошлого века скрывался известный сейчас всем строительный материал – бетон. В то время он только начал распространяться. И пропагандистом нового материала у нас как раз стал Федор Ливчак. В нем жила доставшаяся от отца-изобретателя рационализаторская жилка – архитектор придумал бетонный пустотелый камень. С помощью изобретенного им станка в бетонных кирпичах делались отверстия, и здания из них представляли собой термос – обладали отличными теплоизоляционными свойствами. Ливчак выпустил книгу по пустотелому бетону, а кроме того, часто применял свое изобретение на практике. До наших дней дошли не только дома, выполненные из такого бетона, но и утилитарные постройки, к примеру, несколько трансформаторных будок.

Новый материал архитектор предлагал использовать даже в военных действиях в качестве брони. Однажды во дворе дома Ливчака проходили испытания такой брони. По образцу дали залп из пушки, и он, увы, удара не выдержал.

Ливчак вообще немало потрудился для общественных нужд. К примеру, он активно сотрудничал с министерством народного просвещения – создал несколько проектов школ.

В этой сфере при подготовке к выставке Антону Шабалкину удалось сделать небольшое открытие – архивист обнаружил не известный ранее проект Сызранского городского училища, выполненный Ливчаком. Насколько известно, здание это стоит до сих пор.

Пользовался уважением Ливчак и у банкиров. В Симбирске для здания крестьянского поземельного и дворянского земельного банков он создал шедевр – нынешнее здание УлГУ на улице Льва Толстого. В основу проекта легла идея огромной крестьянской избы, или терема. Воплощая эту тему, архитектор позволил включить себе фантазию на полную. Для зала заседаний банка были созданы оригинальные диваны и стулья. Оценить их можно и сейчас – они были восстановлены по нескольким сохранившимся образцам. Стены зала должны были украшать панно с изображением этапов развития земледелия. А на самом здании появились совы, сирины, богатыри и мухоморы.

После воплощения построенный Ливчаком банк произвел такое впечатление на заказчиков и их коллег, что архитектору было предложено построить еще несколько банков в других городах – Тамбове, Курске, Нижнем Новгороде.

Федор Ливчак нередко работал вместе с архитектором Феофаном Вольсовым. Образцом их то ли совместного творчества, то ли соперничества стали углы нынешних улиц Гончарова и Дмитрия Ульянова. На одной стороне перекрестка стоит здание для Общества взаимного кредита, которое возводил Ливчак. Дом через дорогу строил Вольсов. И хотя по стилю здания различаются, общие решения у них похожи – зеленый цвет, угловые эркеры.

Феофан Вольсов после повышения Ливчака до губернского архитектора занял его место в городской управе. Информации о его проектах, к сожалению, дошло не так много – он не имел привычки ставить подпись на своих планах, поэтому по многим проектам авторство Вольсова определяют со знаком вопроса.

Зато немало информации дошло о работе его в качестве городского архитектора. В частности, при Вольсове решался вопрос борьбы с оползнями в центре Симбирска и убиралась под землю река Симбирка.

В отличие от Шодэ и Ливчака, Вольсов имел крестьянское происхождение. Фамилия его восходит к отмене крепостного права и, согласно легенде, имеет красивую историю. Якобы дед архитектора после отмены крепостничества долго думал, какую же фамилию выбрать. И очень ему хотелось, что в ней отражалась полученная народом свобода, воля. От «воли» и произошли Вольсовы.

Возможно, именно происхождение сыграло роль в судьбе архитектора в гражданскую войну. Его старшие коллеги – Шодэ и Ливчак бежали из города с белыми и умерли в Омске.

Из имеющихся в архиве документов по его работе в советские годы интересна докладная записка мая 1930 года, касающаяся составления плана развития города на ближайшее время. В стране шла индустриализация, но Вольсов писал, что не надо кидаться в развитие индустриальной промышленности, если нет для этого предпосылок. Архитектор буквально предсказал будущее города – предлагал сделать индустриальной левобережную часть, а центр оставить для интеллектуального развития ульяновцев. «Правобережье назначено, по моему крайнему убеждению, стать в будущем прекрасным городом науки, городом-садом», – писал он в то время, когда в Ульяновске еще не было ни одного вуза.

Читая эти предложения теперь, понимаешь, что, хоть и зовут архитекторов эпохи модерна фантазерами, многие их идеи оказались реальными.